Tol i-Laegomar |
Иным и сны иные 2.
Лес. Крик. Эхо. Крик. Эхо. Крик. Эхо. Я возвращаюсь. Возвращаюсь к вам. К тем, кто уважает, посмеивается, пренебрегает, обижает, насмехается, жалеет, ненавидит, стремится помочь или унизить. К вам. А зачем Я вам?
«Наше общество свободно», - говорите вы, но это ложь. Иначе вы не были бы так жестоки к тем, кто живёт, просто живёт.
Я стою у края. Ещё шаг и всё: «Вы никогда меня не достанете. Но нет! Я не доставлю вам удовольствия зреть белый флаг моего ухода. Сперва вы узнаете всё, что я о вас думаю!» Они загнали меня в угол Надеялись, что сломают, радовались моим слёзам, жалели, «помочь» пытались ха! Они не знают, на что способен тот, кого прижали к стенке и оставили лишь два пути: умереть или пробить себе путь к жизни. Они ждали одного, но получат совсем другое.
Всё моё существо сжалось в ма-а-аленький ком, тихая, спокойная ярость поднялась из глубины. Нет, это не та ярость, что заставляет медведя лезть на рожон. Это холодная ярость разящего клинка.
- Ну, кто первый?, - сквозь слёзы спрашиваю я., - Ну?! Ну! голоса толпы смолкли
- Ну же, кто первым толкнёт меня? а? Вы же так хотите от меня избавиться! Так ненавидите! Толкайте! Толкайте!
- Но это же глупо, - женский голос из толпы.
- А туда тебе и дорога, - ответил мужчина.
- Собаке и смерть собачья, - подхватила пожилая дама.
- Нет же, человека лечить надо, - ещё кто-то.
- Ну? Решили?! Кто первый?, - кричу я. Вы все такие чистенькие, серенькие, одинаковые. Я вам враг? А почему? Я вас не трогаю, не трогайте и вы меня. Вы меня ненавидите? Я вас тоже! Как я смею? А кто доказывал мне, что ваше общество свободно от предрассудков и каждый может жить, как пожелает? Не вы ли? Вы лгали! Мне и себе!
- Да как ты можешь? возмутился кто-то.
- А вот так!, - я делаю шаг к толпе, - и что?!
- Ты ведёшь себя вызывающе!
- А вы нет?! Это вы бросили мне вызов! Вы! Не я. Эй, ты хотел проверить, мужик я или баба?! И что? Валяй! Только сперва тебе голову придётся на место приставлять. Потому как без приглашения полез.
- Ну и хамство! Нет, ну какая наглость!
- Может, вы покажете мне образец скромности?!
- Нет, этот голодранец еще и выступает!
- Нахал, хам, скотина ещё предложения? Я счастлив общаться с вами, вы так любезно представляетесь, - я делаю ещё несколько шагов, толпа шарахается от меня, как от прокажённого.Теперь я смотрю на них прямо. Глаза в глаза. И теперь они отводят взгляд. Я стал самою ненавистью. Они это знали. Я это знал. Мне это нравилось. Я продолжал наступать. Толпа раздалась в стороны, образовав проход. Я трясусь от страха, но иду. Иду, ожидая удара в спину, но не оборачиваюсь.
- Я. Вам. Не. Раб. Слышите?! Вы! Святые угодники своему эгоцентризму? Я! Вам! Не! Раб! И! Ни! ког! да! Не! Буду!, - с каждым словом, с каждым слогом я иду. На них. Они расступаются
Я вижу тропинку Я бегу, нет, лечу по ней От них прочь! Прочь! Только бы до леса! Туда! Скорее! Скорее! Только бы не погнались! Скорее! В лес! В лес. В лес Отдышавшись, я обнаруживаю себя меж деревьев. Хорошо. Их нет. Я лес. Лес я. Птицы. Небо. Лес.
Я кричу. В этом крике гнев, ярость, месть, радость. Лес. Крик. Эхо. Крик. Эхо. Крик. Эхо.
И никогда человек ко мне больше не приблизится. Никогда не позволю больше им, свиньям на двух ногах, копаться в моей душе, а тем более гадить. Не найдут меня, а если и найдут наткнутся на стену цинизма, холодности, ответного хамства и агрессии. Я не сдамся! Не те это победители, кои окажутся милостивы, а потому свобода!